Приветствую Вас, Гость
Главная » 2014 » Ноябрь » 22 » Военная машина или музейный экспонат?
23:12
Военная машина или музейный экспонат?

 Гулливер в Стране лилипутов (Википедия)

Армия и силы безопасности опутаны паутиной судебных запретов, армейских инструкций и предписаний. Они не подавляют насилие, они - мишень для террора и насилия

Иерусалим захлестнула эскалация арабского насилия, и только крайне наивный человек может полагать, что Иерусалимом дело ограничится. Сезон охоты открыт по всей стране: в любом месте и в любое время.
Общая атмосфера в столице не просто напряженная – она близка к панике, а нерешительность властей только усиливает страх и неуверенность. Вопрос не в том, «кто виноват» - очевидно, что виновата вся система в целом. Политики, не распознавшие опасность и боящиеся собственной тени. Спецслужбы, проморгавшие спровоцированный взрыв ненависти. Судебная система, связывающая по рукам и ногам силы безопасности. Неуемная деятельность правозащитников, для которых «права террористов» важнее права на жизнь их жертв.
Израиль утратил силу сдерживания. Нас перестали бояться и воспринимают, как мальчиков для битья. Не доведенная до логического завершения операция в Газе, неспособность свергнуть режим ХАМАСа – все это создало чувство у палестинцев, что они имеют дело с деморализованным, уставшим, одряхлевшим противником, который, как неповоротливое животное неуклюже пытается отбиться от наседающих на него со всех сторон хищников.
Тем не менее, бессмысленно говорить в условном наклонении. ХАМАС по-прежнему правит в секторе, готовясь к следующему витку противоборства; Абу-Мазен раздувает пламя ненависти; арабские экстремисты не скрывают, что намерены превратить в ад жизнь израильтян. Израиль реагирует общими мерами безопасности – увеличивает количество полицейских, создает блокпосты на въезде в арабские деревни, усиливает охрану общественных мест. Эти меры призваны скорее оказать психологический эффект, нежели решить проблему. Премьер-министр раз за разом выступает с грозными заявлениями, которые давно уже никого не пугают. Армия и службы безопасности соревнуются друг с другом во взаимных обвинениях. Глава ШАБАКа обеляет Абу-Мазена и обвиняет правых политиков за то, что они поднялись на Храмовую гору. Словно, если бы они не поднялись, ситуация была бы качественно иная. СМИ нашли «козла отпущения» в лице Аароновича, как будто будь на его месте Рабинович, в Иерусалиме давно бы уже воцарилась тишь и благодать. Как у Жванецкого – «давайте сменим одну продавщицу на другую – будет лучше».
Страна переживает системный кризис. Силы безопасности напоминают мощную, гигантскую боевую машину со склеенными колесами. Юридические запреты и ограничения опутывают армию и полицию словно клейкой лентой. Недопустимы превентивные административные аресты; лишение семей террористов гражданства и права жительства, не говоря уже об их высылки; прекращение выплаты им пособий; роспуск организаций, финансирующих беспорядки.
Нельзя упразднить Северное крыло Исламского движения - филиал ХАМАСа в Израиле. Нельзя арестовать его главу - шейха Реада Салаха, заявлявшего, что евреи добавляют кровь арабских младенцев в мацу и что Иерусалим станет столицей халифата. Нельзя разогнать действующие в Восточном Иерусалиме исламистские структуры.
Не секрет, что подростки и дети, забрасывающие камнями полицейских и трамвай в том же Шуафате, получают наличные от определенных личностей, и личности эти хорошо известны и полиции, и ШАБАКу. Но арестовать их – ни-ни, потому что надо доказать, что они – подстрекатели, а если не докажешь, то нарушаешь права человека. А нарушаешь права человека – лишишься должности или, еще того хуже, пойдешь под суд.
Даже для сноса дома террориста нужно пройти месячные судебные процедуры. Притом, что через два месяца этот же дом будет отстроен на деньги ПА и Катара, а семья еще и получит пособия от Абу-Мазена. Террористу нечего опасаться: сам он попадает к «гуриям», семья – «в шоколаде», для собратьев – он герой и мученик. Сдерживающий фактор - нулевой.
Военнослужащие и полицейские боятся применить оружие. Пограничники, оборонявшиеся от палестинских подростков во время летних беспорядков, - на скамье подсудимых. Как и полицейский, застреливший напавшего на него с ножом араба в Кафр-Кане. Солдаты предпочитают ретироваться, или в лучшем случае закрываются щитами, сталкиваясь с натиском беснующихся толпы. Уже не БАГАЦ и не судьи – само командование армии превращают их в ходячие мишени.
Нельзя победить врага – тем более, врага изощренного и абсолютно беспринципного – действуя со связанными руками. Военная машина должны использоваться по назначению, а не превращаться в музейный экспонат.


 

Просмотров: 148 | Добавил: Alex | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: